2B65B4075C66BE1B1DBD1236178169FA Библиотека красноармейца - Кулацкий выродок – Тары -Бары

Кулацкий выродок

Кулацкий выродок

В 1929 году, когда наступил «великий перелом», кулак Сидорчук заметался.. Предвидя раскулачивание, потерю земли, лошадей, коров, паровой мельницы, он распродал, что удалось из своего хозяйства и затем вместе со своим 16-летним сыном Павлом махнул из села.
Сыну он посоветовал:
— Подавайся, сынок, в Донбасс. Залезай залезай в рабочую блузу. Живы будем — повстречаемся.
В Донбассе Паве устроился хорошо. Стал работать в механическом цехе одного из машиностроительных заводов-гигантов, одновременно поступил учиться на рабфак. Своё происхождение, разумеется, скрыл.
Соседом Павла по койке в заводском общежитии оказался парень, работавший в котельном цехе. Откуда он родом — никто не знал. Он держал себя замкнуто, старался ничем не выделяться.
Но к Павлу «Миша» (так он себя называл) проявлял какой-то особый интерес.
Как-то ночью «Миша» разоткровенничался:
— Ты, парень, видать, свой, тебе я верю. Так вот, слушай: нелегко мне, друг. Батька мой раскулачен, сам я — еле ноги унёс из Минска…
На откровенность Павел ответил тем же. Он поведал новому другу свою биографию.
— Ну что ж, Павло! Давай держаться один за другого. Будем вдвоём действовать. Да мы не одни, нас много, и мы ещё себя покажем.
Так в ночной тиши был заключён союз двух выродков.
А уже на второй день «Миша» приступил к реализации ночного разговора. Он рассказал, что есть такие люди, которым для их общего дела нужно знать, что производит сейчас механический цех ( о том, что эти люди — польские шпионы, и о том, что сам «Миша» тоже такой, он для первого раза умолчал).
— Так как у меня пропуска нет, то про свой цех рассказывать будешь ты, — предложил «Миша».
И Павел стал систематически передавать завербовавшему ему агенту польской разведки секретные сведения о том, что вырабатывается в цехе.
Однажды «Миша» заявил:
— Знаешь, Павло, — хватит тебе этим делом заниматься. Того гляди — засыпешься, а для тебя работенка припасена куда похлеще. Поезжай в Щербиновку, поступи на шахту,  учись, как прежде, и жди. Нужен будешь — скажем.
Павел так и сделал. Но на своём новом местожительстве он связи с «Мишей» не терял. Тот изредка, приезжал к нему, но никаких заданий не давал.
Не получал Павел также и ответа на расспросы, что это такое важное для него уготовано?
— Недолго ждать. Скоро узнаешь.
Действительно, ждать пришлось недолго. В одно из своих посещений «Миша» сообщил, что Павла приглашают на совещание представителей антисоветской организации.
В ближайший выходной день состоялось это совещание. Оно происходило в отдельном номере гостиницы и сопровождалось обильным ужином и выпивкой. Кроме Павла и «Миши», там было ещё 4-5 человек. Руководил этим сборищем какой-то тип, по словам «Миши», прибывший из-за границы.
Этот неизвестный вернулся с докладом о ближайших задачах шпионажа в СССР. Каждому из присутствующих он говорил, что конкретно следует теперь делать. Некоторым он приказывал продолжать свою диверсионную работу в оборонной промышленности. Специальное задание предназначалось для Павла:
— Наши люди, пробравшиеся в Красную Армию, на которых мы всё время опирались — разгромлены. Вербовать новых агентов из числа военных становится почти невозможным. Остаётся один способ. Мы должны сами проникнуть в Красную Армию. Вот взять, скажем, вас. — и он обратился к Павлу по фамилии, — разве такому молодцу трудно пробраться в Красную Армию? А ведь вы вполне наш!
Тут же, словно мимоходом, шпион проявил полную осведомлённость и о социальном происхождении Павла и его шпионской работе.
— Я напоминаю об этом, — продолжал он, — для того, чтобы предупредить вас на тот случай, если бы вы вдруг вздумали отступать и отказываться от дальнейшего сотрудничества с нами. Произойди что-либо подобное — и нам не представит большого труда сообщить о вас в НКВД.
Совещание продолжалось несколько часов. На рудник Павел возвратился со строгим наказом ничем себя не скомпроментировать и ни в коем случае пока не заниматься шпионажем.
Осенью ближайшего года «Миша» снова появился на руднике. Он привёз Павлу долгожданные указания.
— Бери расчёт и поезжай на станцию Знаменка. Такого-то числа, после прихода поезда, у багажной кассы встретишь человека. Вот его фотокарточка. В руках у него будет портфель перевязанный красным шнурком. Подойдешь и скажешь: «Привет из Кривого Рога». Он ответит: «Кривой Рог здесь». Дальше делай, что он прикажет.
Встреча произошла точно так, как было сказано. Вдвоём с неизвестным Павел проехал в какой-то дом, где оказался его старый знакомый, руководивший совещанием. Павла приветливо встретили, расспросили о настроении и вручили документы: книжку допризывника на его имя, отчество и фамилию и справку о том, что он является уроженцем Щербиновского рудника. Справка была со штампом и круглой печатью Щербиновского горсовета. Кроме этих документов, Павлу вручили ещё справку за надлежащими печатями о том, что ни он, ни его родители не лишались избирательных прав, а также справку с рудника о работе.
С этими, весьма искусно состряпанными документами Павлу надлежало явиться в определённую призывную комиссию одного из городов этой же области.
— Вы обязательно будете приняты, причём именно в пограничные войска, — многозначительно заявил шпион, вручавший Павлу документы. — Настаивайте только, чтобы вас направили в воинскую часть, расположенную на Украине. Если это удастся, тогда очень хорошо. Вы должны будете всячески завоёвывать доверие начальства и продвигаться по службе. Ни с кем из нас не поддерживайте связи. Ждите, пока мы сами не дадим вам дальнейших инструкций.
— А если не удастся, — добавил он, — тогда будем действовать по плану № 2…
К огорчению шпионов, Павел хоть и был принят в пограничные войска, но оказался зачисленным в часть, находящуюся вне пределов Украины. Тогда ему было предложено выполнить план № 2, заключающийся в том, чтобы при первом удобном случае удрать за границу. Только через полтора года ему удалось осуществить свой побег.
Полгода он отсиживался в одном городишке. Изучал польский язык, осваивался. Потом его начали учить шоферскому делу. Он специализировался в вождении машин различных марок, изучал правила езды, существующие в странах Центральной Европы и в некоторых балканских государствах.
Затем его определили в школу разведчиков, где он обучался 20 месяцев. Во время пребывания в школе он в качестве «практики» получал отдельные задания по наружному наблюдению, главным образом за пассажирами международных вагонов. В этих целях ему приходилось ездить в Германию, Румынию, а также в некоторые прибалтийские страны.
В один из майских дней 1938 года Павла вызвали в дефензиву к какоиу-то большому начальнику.
— Всё это поручается вам. Нашу агентуру большевики здорово потрусили. Совершенно необходимо послать в Советский Союз квалифицированного работника, чтобы перестроить наш закордонный аппарат, выявить оставшиеся силы, наладить утраченные связи, завербовать новых людей. Всё это поручается вам. Готовьтесь к поездке.
— Откровенно говоря, это поручение мне мало улыбалось, — признаётся Павел на суде Военного трибунала, перед которым он, как и следовало ожидать, в конце концов предстал. — Уж я-то лучше кого-либо другого знал советских пограничников, и рассчитывать на успех приходилось мало. Да так оно и вышло.
Как это и должно было случиться, советские пограничники задержали Павла на первом же полукилометре от границы.

Обсуждение закрыто.

Proudly powered by WordPress | Theme: SpicePress by SpiceThemes