… Да здравствует король!

 cvetok_lubvi                 

В пятнадцати километрах от Парижа в зелёной роще под покровом ночи на фронтоне маленькой таверны зажигается неоновый фонарь. Таверна огорожена металлической решёткой.  Что делают здесь «Даймлеры», «Импалы», «Порше» и другие автомобильные звёзды?

Мы подходим к решётке, звоним. Через некоторое время из дома появляется бородатый еврей. Это Мишель, хозяин дома. Он узнаёт нас и начинает открывать многочисленные запоры. Мы — в «Короле Андрэ», «Деревне», как мы её называем этот дом, месте, которое мы предпочитаем после обеда, когда ещё не хочется разъезжаться по домам. Если бы этого заведения не существовало, любители секса всех стран мира объединились бы, чтобы создать его. Бар, диваны из «чёртовой кожи» красного цвета, деревянные столы: обычная обстановка всех бистро Франции и Наварры. Заурядная обстановка этого дома в сочетании с общепринятыми формами обслуживания (выпивка, закуска, музыка, сигареты) способствует лёгкому переходу к всеобщей эротической метаморфозе.  Стол должен выдерживать дюжину клиентов, лежащих на спине или на животе, вечер обычно заканчивается на диванах. Мужчины и женщины переходят из зала в зап в поисках новых развлечений и партнёров. Все одновременно являются актёрами и зрителями, подсматривающими и наблюдаемыми. Каждый может спокойно раскрыться в своём любимом жанре. Наличие хотя бы одной кровати могло бы всё разрушить: очень важно, чтобы вся обстановка соответствовала обстановке в обычном баре или дискотеке. Интенсивность и острота оргазма зависит от места, от соответствия интерьеру аналогичного места, но не предназначенного для подобных сборищ. Говорю специально для моих читателей, членов профсоюза: все групповые любовные комбинации в добровольно ограниченном пространстве подвижны, как лёгкая кавалерия и столь же триумфальны. В любой момент времени в «Короле Андрэ» что-то происходит здесь много законных пар, можно встретить мужчин. желающих показать новой подружке прелести всеобщего единения, здесь есть адвокаты, врачи, журналисты, но можно встретить молочницу и заведующего отделом супермаркета. Однако, тариф на еду и напитки недоступен пониманию ни одного биржевого дельца: 125 франков за стакан вина для одинокого посетителя и 50 франков для каждого, если приходят парой. Критерий, на мой взгляд, правильный, чтобы не поощрять холостяков. Было бы неприличным двум-трём женщинам находиться среди множества эректирующих мужчин.    …                                                            

Право на жизнь вне общепринятых норм

«Я показал это в теории, теперь убедимся в этом на практике…»

Маркиз Донатъен Альфонс де Сад.


С самого начала надо отрешиться от привычных ориентиров.

Это небольшое введение в реальную жизнь не надо рассматривать как путеводитель в путешествии по личной жизни Сильвии бурдон. Речь идёт не более, чем в разминировании пластиковых бомб, которые кое-где подложены на страницах этой книги.
Надо вновь говорить о сексуальном, так долго скрываемом, искажаемом, пробиваемом, которое сегодня в ходу только в кинотеатрах с грифом «Х» и в магазинах с закрытыми витринами. Сексуальность — это чувствительная кожа этой книги, её влажный запах, доведённая до высшей точки чрезмерность.
«Любовь — это праздник» отмечает впервые в литературе слияние сексуальной практики и образы галлюцинаций. Маркиз де Сад, который говорил обо всём этом и книги которого и сейчас интересны нашему современнику, перевернул в своё время Вселенную в башне Бастилии. Для Бодлера цветы зла были болезненными и вялыми, для Батайля связь имела цвет смерти, для Жёне звёзды отражались только в грязи транссексуальных ночей, Аполлинер насмехался над человеческой «требухой» в своём «Восточном экспрессе», и только Анри Милле возобновил величие традиций плутовского романа. И когда вмешиваются женщины, берут, наконец, слово в литературе, поражённой гангреной патриархата, что делают они, как не идут на штурм существующих норм. Вот эти нормы: рабыни, блудницы, гетеры. В эротической литературе женщин продолжают живописать на тёмном полотне времени вечной темой матери и блудницы.
Сильвия. Она ни красивее, ни умнее других. Её видение мира ограничено желаниями и удовольствиями. Типичная представительница буржуазии для одних: она насмехается над классовой борьбой, над партизанской войной в тропических странах и над справедливыми требованиями рабочих; паршивая овца для других: публично обнажающая интимные отношения, любительница оргий, обладающая маргинальным сознанием во всём, что касается установленных норм, правил. Сильвия не довольствуется сама воплощением своих фантасмагорий. В своём стремлении расширить границы физиологических возможностей она формирует наши возможности в свете отражения своих.
На протяжении всего повествования прослеживается явная очевидность: Сильвия доисторична. Она явилась прямо из времени допервородного греха, вне добра и зла, врождённого и приобретённого, её личная жизнь проходит через толпу, через все политические, общественные и физические преграды.
(продолжение следует)…
Андрэ Беркофф.

     … Вечность —  это сколько?

     IMGP0002Как-то раз ко мне пришёл Пьер. Он высок и толст, это бонвиван и мой добрый приятель, с которым у меня ничего не было. Дружба очень важна для меня. Как и все, я считаю настоящими друзьями тех, которые приходят тогда, когда они действительно нужны. Мой опыт научил меня, что женщина не может быть настоящим другом. Он пришёл ко мне с просьбой помочь ему в одном деле. Я терпеть не могу отказывать в просьбах моим друзьям. Это не относится к женщинам. Я ненавижу их мелочную ревность к мужчинам, когда, например, мужчина оборачивается, глядя вслед проходящей женщине, покачивающей бёдрами. Это какой-то кризис ревности, вызывающий слезливые упрёки, потоки нотаций, а потом общую ссору. Я иногда помогаю Пьеру в его маленьком хобби — быть сутенёром.

Мы выходим с ним прогуляться, он начинает приставать к проходящим девушкам, я присоединяюсь к нему — это меня забавляет, я обожаю быть соучастницей. Когда мы встречаемся с какой-нибудь парой, я начинаю обращать на себя его внимание. Женщина начинает злиться, даже, если она красивее меня, или даже, если богаче. Мне на это глубоко наплевать.

Очень рано проявились мои организаторские способности. Некоторые знакомые приходят ко мне на консультацию, зная, что я могу помочь в разрешении сексуальных проблем. Я могла бы создать сексологический центр, который бы в значительной степени отличался от тех бледных эрзацев сексологических служб, которые созданы сегодня. Учёные-сексологи удручают меня своей глупостью: их заумная лексика совсем не отражает существующую практику, а наоборот, только затемняет настоящую сексуальную жизнь.

Внезапное вторжение сексуальности вызовет необходимость возмещать издержки службам общественной безопасности. А почему бы и нет? Когда мне надо вылечить ангину, я намеренно иду к специалисту-ларингологу. Но прежде чем идти к психологу по половым проблемам, я хотела бы быть уверенной в его практической осведомлённости. Очень легко и приятно рассуждать о сексе. Но я настроена против тех, кто устанавливает нормы, наклеивает ярлыки, стрижёт газоны сексуальности, определяет, что хорошо, а что плохо. не может быть сексуальных извращений, нет отклонений, нет заблуждений. Есть разные темпераменты, которые требуют выражения различными способами. Моими десятью заповедями являются те, которые отвечают удовлетворению желаний и самым страшным грехам.

Итак, Поль, известный реставратор седьмого округа. Он немного мазохист. Он может выпить из стакана продукт его …. Кому-то это может показаться отталкивающим. Ну и что же? Разве Поль кому-то навредил, воплощая свои фантасмагории? Кого обидела я, играя в добрых самаритян, кроме азиатских морализаторов? Всё это добровольное право каждого.

Самым большим удовольствием для Филиппа-фотографа является занятие мастурбацией  в то время, когда я выделываю перед ним определённые телодвижения. Это целый спектакль, так как его удовольствие длится очень долго, а от его рычания и стонов дрожат стёкла.  Жерар, мой дорогой скупердяй, обожает, когда я надеваю дурацкие шляпки и кружева. Так как это мне ничего не стоит, я иду ему навстречу .

У меня есть намерение представить на рассмотрение правительства проект создания Центра сексуальных проблем, который могли бы возглавить обученные и опытные специалисты-практики. Я хотела бы также предложить образовать синдикаты, куда могли бы войти представители жандармерии. Вместо того, чтобы неспешно фланировать при патрулировании от площади Нации, они могли бы успешно рекламировать центры удовольствий в цехах заводов, чтобы рабочие и работницы спокойно посвятили время рабочего перерыва друг другу. Это можно было бы провести в рамках повышения квалификации кадров. Вместо обычной возможности посетить в рабочий перерыв библиотеку или дискотеку они могли бы с большей пользой и удовольствием расположиться друг с другом  на мягких диванах и в плане приобщения к мировой культуре, отдыхая, совершать на стенах картины Пикассо и Миро.

Может стоило бы создать эротеки в банках, страховых компаниях, юридических конторах и в других местах общественного присутствия. Гарантирую рост производительности труда после посещения эротек. Какая спокойная радость в глазах любящей супруги, встречающей с работы удовлетворённого мужа. Он ласково треплет по головкам детей, целует в лоб жену и садится ужинать. Вечером, после того, как улягутся дети, они будут смотреть порнофильм по третьему каналу телевидения, а потом в постели воплощать на практике увиденное. Такая пара могла бы стать примером для других в педагогике и экономике: во Франции нет нефти, но мы должны разрабатывать природные источники энергии. Ассоциация капиталистов и рабочих могла бы быть создана только на базе совместных удовольствий. Я готова провести целую неделю в Пуасси на конференции с делегатами от рабочих для того, чтобы показать реальную пользу моей идеи. Это будет практическое воплощение лозунга «Пролетарии всех стран — соединяйтесь!».

Сексуальное воображение не ограниченно. Какая-нибудь проститутка вам поведает об этом гораздо больше, чем я. Самая большая разница между нами состоит в том, что я занимаюсь эротическими играми с тем, кто мне нравится, и тогда, когда я этого хочу, и не имею никаких денежных отношений с моими партнёрами. Однажды Жан-Клод попросил меня организовать специализированный юбилей в честь его жены Жанны. Я устроила торжественный обед для этой пары, а семь наших друзей и одна приятельница взяли на себя роль прислуги. Когда обед уже подходил к концу, были поднесены хорошие вина, Выбранные Жераром. Импровизированная служанка, сидя под столом, продолжала спецобслуживание гостей. Многие присутствующие мужчины говорили мне, что никогда не испытывали более приятного удовольствия — потягивать тонкое вино в то время, как нежный. жадный и невидимый рот священнодействует над тобой под скатертью. А за столом в этот момент велись серьёзные беседы о войне на Ближнем Востоке и обсуждалась неустойчивость денежного курса. Первый, кто выбивался из дискуссии и терял нить беседы, должен был платить штраф. Это занятие напоминало настоящие мистические собрания, достойные традиций истинно посвящённых.

Настало время рассказать о Жанне, у которой до последнего времени, кроме мужа, не было других мужчин. После вышеописанного обеда со стола убрали; мы её уложили на деревянную плоскость стола, и к ней стали подходить с поздравлениями все семеро гостей-мужчин, её любимый муж замыкал это шествие: право супруга мы чтим. Поздравление было групповым. Пока один проникал в неё, её рот был занят другим, ещё двоих она ласкала руками. И вся эта живописная группа двигалась, трепетала, издавала волнующие звуки. Музыка, вино, ритмичные движения: прекрасная атмосфера, благоприятствующая откровениям и новым открытиям. Затем её отнесли на кровать, привязали, стали стегать плёткой, бить по щекам: она лежала с побелевшими глазами, не зная, где она находится, а муж сидел рядом с ней и нежно держал её за руку. Я должна сказать, что с тех пор я их больше не видела.

Жанна участвовала во всём этом по желанию её мужа. Если женщина считает, что ей в жизни повезло, — это значит, что она встретила прекрасного принца, за широкой спиной которого она может  спокойно расцветать, не понимая, что она только чахлый оранжерейный цветочек. У меня была подруга, врач, интеллигентная женщина из хорошей семьи. Потерпев неудачу в семейной жизни, она в корне переменилась. Ударилась в мазохизм, участвовала во всех оргиях, резала себя бритвой, стегала плетью, занималась сексом всеми мыслимыми способами, позволяла обращаться с собой, как с собакой. Но как только она нашла хорошего друга, всё кончилось: она исчезла из нашего круга — её излечила так необходимая ей моногамия. Подобное сочетание Виргинии и божественного маркиза де Сада — всё же довольно редкое явление.

У большинства девушек, которые приходят на наши вечера, где-то в уголке сознания дремлют светские предрассудки. Но после того, как они приобщаются к нам, их уже трудно удивить чем-либо. Меня ввели в эту сферу мои друзья мужчины — жадные до сенсаций и лишённые предрассудков. Большинство моих друзей лет на двадцать старше меня. Не могу сказать, что имею особое пристрастие к пятидесятилетним, но должна признать, что мужчины сорока лет и старше уже пожинают плоды сделанной карьеры; у них появляется время — и голова — думать о своих удовольствиях. Уже установлена определённая дистанция между ними и их честолюбием, их беспокойством по разным поводам и особенно их желанием завоевать жизненное пространство и социальное положение. В основном от них исходит ощущение спокойной силы, которая передаётся их окружению. И вечерами они не надоедают разговорами о своих финансовых проблемах, о семье и о работе … Конечно, у них как и у всех, есть свои трудности, но они оставляют их в раздевалке и забывают их на то время, пока у нас горит интимное освещение…..