В этой деревне никто не живёт,
Дым из печей никогда не пойдёт.
В небе лишь птицы безмолвный полёт,
Песнь заунывную ветер поёт.
Тогда, далеко, в довоенное время
Жизнью бурлящей деревня жила.
Люди в Максимихе мирно трудились,
Сеяли рожь и пахали поля.
Резвились детишки, паслись табуны,
По пояс — хлеба, у ручья — валуны.
Дымок из печей и родная земля,
Где почти каждый друг другу родня.
Жизнь изменилась внезапно: война!
Много несчастий она принесла.
Фашистский сапог растоптал колосок,
Псковский народ на страданья обрёк.
Деревня боролась с врагом, как могла.
Связь с партизанами. Лес, тишина.
Не покорялась деревня врагу.
Тот же задумал: «Деревню сожгу».
Красавиц девиц, ребятишек — в избу.
Заперта дверь, не уйти никому.
Пламя зловещее, адский костёр.
В избе — вся деревня, и в ней — семь сестёр.
Звали на помощь, стучали в окно.
Сёстры молили пощады. Но кто
Дверь распахнёт и отпустит домой?
Ветер лишь слушал их стон неземной…
Деревня исчезла: пепел и дым.
Реквием в дымке звучит молодым.
Память людская хранит имена
Тех семерых и других — на века…
На месте деревни сейчас лишь трава,
Только по цвету другая она.
Нет в ней живинки, не так зелена,
Словно присыпано пеплом всегда.
Хочется, чтоб ни в какие века
Стоном людей не внимала земля.
Чтобы беда не стучалась в оконце,
Чтобы светило лишь яркое солнце.
Люди, задумайтесь: как же планета моя?
Что же спасёт этот мир — красота?
Ей ли подвластно одной мир спасти?
Мы сами сраженья  должны отвести!
                                               Марина Масонова