На счастье жребий бросив, найдя любовь свою,

daesh_razvod

сосватал Марью Осип, решил создать семью.

Приданое невестино — лишь сердце и рука.

Но он признался весело: «Сама мне дорога!»

С таким краснеть жене ли? С  таким жене ли мучиться?

Ведь в шапке и шинели всё мужнино имущество.

Сильна любовь-волшебница, не побоится бремени, — 

всем счастье, кто поженится, вручает в виде премии.

Вручила премиальные она и Марье с  Осипом.

А эти ненормальные растратили их сослепу.

Глядят, а жизнь всё горше, и счастье прочь стремится.

Вчерашний голубь — коршун, голубка — ястребица.

«Где ужин? — муж пригожий кричит ещё в прихожей.

В ответ жена-красавица, тарелками бросается.

Он зол, как смерч. Она же темнее ночи мрачной.
Ворчат: «Несчастье наше от тесноты барачной».
Услышаны их горести душевным исполкомом,
им выделили вскорости две комнаты с балконом.
Жильё супругам нравится. Веселье шло три дня.
Но позабылись здравицы, разъехалась родня.
Всё  — вдребезги, как в тире, назло ему и ей.
«Живёшь в моей квартире!»
«Нет, дудки! Ты — в моей!»Чего молчать,
 раз дело доходит до раздела?
Бесчинствуют, как кратеры, спустив с цепи характеры…

Устали.  В одночасье тоска их охватила:

«Без мебели нет счастья,  пуста у нас квартира!»

Везут два гарнитура, стеллаж,  как в кабинет…

В квартире есть культура — в жильцах  культуры нет.

Сцепились из-за мебели: «Ставь уголком». «Нет — в ряд!»

Вы на пожаре не были?  Там тише говорят.

Охрипли. Ссора тает. «Чего ж нам не хватает?

Без развлечений тужим. Нам телевизор нужен!»

В «Рубин» вложили денежки — стучат ногами в пол:

«Включи «А ну-ка, девушки!»   «А я хочу футбол!»

Тут Марья нагрубила, и Осип нагрубил и кинескоп «Рубина»,

как чурку,  разрубил, разбил цветов ватагу, сервант пустил в расход…

Жена пошла в атаку, кричит: «Даёшь развод!»

И началось деленье  диванов и одежд…

И оба в удивленье:  «Всё было!  Счастье где ж?»